Главная » КУЛЬТУРА » Вера, Нина и Людмила. Любимые женщины Ростислава Плятта

Вера, Нина и Людмила. Любимые женщины Ростислава Плятта

Долгие годы актер любил супругу своего учителя и режиссера Юрия Завадского. Но сначала отправился в ЗАГС с коллегой по театру. А в конце жизни увлекся… женой лучшего друга – бессменного ведущего «Радионяни» Николая Литвинова.

Несмотря ни на что, обладавший профессорской внешностью, импозантный мужчина под два метра ростом, ведущий актер театра Моссовета, Ростислав Плятт до последних дней оставался скромным интеллигентом. Ни у кого даже мысли не возникало упрекнуть его в непорядочности. А уж сколько добра он сделал людям! Не умел отказывать. Помогал тихо. Не претендуя на благодарность. 

Спасти актера Юрского

Плятт звонил, ходил по кабинетам, выступал в ЖЭКах, если того требовала ситуация. Его просили установить в квартире телефон, пробить место в детсаду, устроить на лечение, дать денег в долг. При этом не все возвращали. А он и не ждал. Поэтому однажды очень удивился, когда рабочий сцены пришел с извинениями: получки на все выплаты не хватило… «Что вы, что вы! – успокоил Плятт. – Вы всегда можете на меня рассчитывать!».

Говорят, актрисы Ирина Муравьева и Ия Саввина получили квартиры благодаря Ростиславу Яновичу. А Сергей Юрский как-то признался, что, если б не Плятт, его, как артиста, просто не было бы. Даром, что в БДТ Юрский уже был ведущим актером и даже дебютировал как режиссер. Но его дружба с переводчиком Эткиндом и поэтом Бродским, не прекратившаяся после их эмиграции, не давала покоя партийной верхушке города. Первый секретарь Ленинградского ОК КПСС Романов рвал и метал. Юрскому перестали давать роли в театре, не звали в кино. Чем закончилась бы травля еще молодого, но уже состоявшегося артиста, не известно. Поэтому Ростислав Плятт с Фаиной Раневской из Москвы бросились спасать коллегу. Даже хитроумный план разработали!

Королева эпизода. Кем не стала Фаина Раневская?

Так сложилось, что в одном доме с ними жил большой начальник. А его жена слыла страстной поклонницей Раневской. Семью пригласили на спектакль «Дальше – тишина», в котором Фаина Георгиевна и Ростислав Янович играли престарелых супругов, потом позвали отметить встречу в квартире Плятта… И когда за ужином начальник наконец расслабился, актеры попросили его позвонить в Ленинград Романову, чтобы тот «отдал» Юрского – вроде без него театру Моссовета никак не обойтись. Острой на язык Раневской было велено на всякий случай помалкивать. Поэтому она только «поддакивала»: «Это такой талант! Та-кой!…» И операция по вызволению Юрского из Питера прошла успешно.

Не слишком ли много «пляттства»?

Сам Плятт, при том что жизни не представлял без сцены, отдавая всего себя, признавался, что в театре он – солдат, который не мечтает стать генералом. Он отказывался ставить спектакли, преподавать студентам мастерство. Книгу воспоминаний – и то написал всего одну, закончив рукопись – как чувствовал – за несколько месяцев до ухода. Мемуары получились под стать автору. Скромными. Даже единственный раз встречающееся слово «секс», по ощущениям, было вставлено редактором (книга вышла после смерти Плятта, в 1991-м). И касалось иностранки Софи Лорен: «Она – личность. И дело не в сексе – сильном ее качестве, а во всем, из чего составляется женщина: как смотрит, как движется, как причесана, в тембре голоса, наконец, какие у нее глаза…» 

Был ли Плятт пуританином? Скорее, нет. Это ведь не синоним интеллигента. На радио, куда пришел в молодые годы диктором и потом много работал, он мог заявиться с вопросом: «Вы не считаете, что в эфире много пляттства?» На сцене, повернувшись спиной к залу, — вдруг снять шляпу и показать партнеру слово из трех букв на своем лбу. А из его гримерки – вспоминали коллеги – порой раздавались неприличные анекдоты. Интеллигентный хулиган? Или хулиганистый интеллигент? С хитроватыми, будто подсмеивающимися над всем и вся глазами… Таким Плятт оставался до последних дней.

Вставить в ход действия неожиданное словцо или просто показать палец – часто это было достаточно, чтобы коллеги во время спектакля начинали «умирать» со смеху. И ведь все уже прекрасно знали его «штучки» и шуточки. И даже спорили с Ростислав Янычем, что нынешним вечером точно не расколются. И все равно попадались!

Ни слова о пасторе Шлаге!

Кино, театр, радиопостановки, озвучивание фильмов и мультиков… Жадный до работы, Плятт все-таки старался выбирать достойное. Чтобы не было мучительно больно… Но, если в театре он перевоплощался в Цезаря, Бернарда Шоу, Федора Карамазова, то кинорежиссеры в основном поручали роли не главные. Даром, что играл он их так, что запоминался зрителю надолго. Чего стоит знаменитый пастор Шлаг, впервые вставший на лыжи!

Штирлиц, Мюллер и компания. Как снимали «Семнадцать мгновений весны»

В год премьеры Плятту было уже 65. А в нем как будто заново родился актер – в дни показа в магазин не мог спокойно зайти: тут же обступали покупатели с вопросами. Он же – из скромности или собственной недооценки образа – в мемуарах посвятил фильму одно предложение: «Я с теплотой вспоминаю длительный период съемок «Семнадцати мгновений весны», где играл пастора Шлага, и вообще всю работу с Татьяной Михайловной Лиозновой в этом сериале». Будто кто-то вынудил его написать эту фразу.

Что характерно – при всех человеческих достоинствах ни в театре, ни в кино Плятту не везло с ролями героев-любовников. Ну, не видели его режиссеры в этом амплуа, и все тут! «Жених с того света» – не в счет. Мало того, что жених – «покойник», так еще фильм безбожно порезали. Словом, у актера было гораздо больше почитателей среди профессоров и ученых, чем среди молоденьких поклонниц.  

Элегантный мужчина, настоящий джентльмен, книгочей, каких в актерской среде ничтожно мало… Не каждая женщина могла быть достойной его. Не с любой он пошел бы под венец. «Уходящая натура. Сейчас таких не «делают», — вспоминал о нем спустя годы коллега и друг Анатолий Адоскин.

Служебный роман

Тем не менее, женился Ростислав Плятт дважды. С рыжеволосой и голубоглазой Ниной он служил в одном театре. Она была старше, любила домашних животных, могла купить на последние деньги какую-то ерунду, потому что «захотела». И угрожала повеситься, если муж променяет ее на Верку…

Страсти страстями, но, когда Нины не стало, Плятт сильно затосковал, почувствовал себя одиноко. И стал присматриваться к… жене друга юности Николая Литвинова — Людмиле. Как там все было на самом деле, теперь вряд ли кто расскажет – сам Плятт ни словом, ни полсловом о делах сердечных не обмолвился. Только с Николаем дружба прекратилась, а с Людмилой бездетному 70-летнему актеру оказалось на редкость тепло. И комфортно. На 20 лет моложе Плятта, она оставила работу диктора на радио, полностью посвятив себя дому и мужу.  

Вера Завадская, она же Марецкая. Нелёгкая жизнь актрисы

Самой большой и главной любви всей его жизни – Веры Марецкой – на этом свете уже не было. По иронии судьбы, первая жена Плятта Нина Владимировна и Вера Петровна ушли в один год, с разницей в несколько месяцев.

Негромкий служебный роман Марецкой и Плятта длился много лет. В театре о нем, конечно, все знали. Но осуждать не смели.

Когда молодой Ростислав только пришел в студию Завадского, Вера была уже женой режиссера. А потом началась мыльная опера. Плятт женился на Нине. Завадский оставил Марецкую и их маленького сына ради Галины Улановой. Вера Петровна попыталась создать новую семью, родила дочь, но муж погиб во время войны…

Не один десяток лет Завадский, Марецкая и Плятт работали вместе. Но при том что главреж и Вера Петровна давно не были супругами, Плятт так и не решился сделать предложение любимой женщине – бывшей жене своего учителя. А когда после смерти Завадского осмелился, Вера Петровна ответила: «Поздно». После ухода Завадского она прожила чуть больше года.

Ростиславу Яновичу судьба уготовила еще 11 лет, второй брак. И новое счастье…   

Источник

Оставить комментарий

Регистрация с помощью: 

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Яндекс.Метрика